Search Members Help

» Welcome Guest
[ Log In :: Register ]

Pages: (14) < 1 [2] 3 4 5 6 7 ... >

[ Track this topic :: Email this topic :: Print this topic ]

reply to topic new topic new poll
Topic: Изба-читальня, нет темы, обо всех и обо всем< Next Oldest | Next Newest >
CrasyArt Offline





Group: Пользователи
Posts: 89
Joined: Feb. 2007
Posted: Jan. 09 2010,03:12 QUOTE

Война

Ночью, конечно, полегче. И света мало, и есть где утаиться. Да и спать ему хочется. А кому не хочется? Часа два урвал, и порядок. Он, немец, тож не дурак. Днем оно, конечно, понятно, чуть голову высунул – и каюк, натурально. Стрельнет, и мозги в разные стороны. А ночью – дело другое. Ночь к стрельбе не сподручна. Но ночь она еще когда настанет! Дожить бы до нее, до ночи-то…

Но стреляет он – мама не горюй. Научили же. Хотя, когда нас на фронт призвали, политрук говорил, что масса немецких солдат из рабочего класса. Стало быть, не с руки она ему, война-то. Против своей воли вроде как пошел. И в своих же рабочего класса людей он стрелять не будет, и, натурально, в скорости наша победа придет. Только где она, победа? Курск сдали, Ржев сдали, бомбежки одни да артобстрелы. И непонятно, откуда он тут взялся-то? А с другой стороны, он тоже, небось, сидит да думает, а откуда я взялся? А я так разумею, что артобстрелом и наших, и его накрыло. Он, наверное, в разведроте служит, вот они и всплыли, аккурат возле наших позиций. Только снаряд он же дурак. Ни своих ни чужих не различает.

Вот и сидим мы, ни мне, ни ему не уйти. Кто первый деру даст, зараз пропадет. Дела…

А Кольку жалко, конечно. Про сеструху свою он вчера так смешно рассказывал. Она у меня, говорит, рыжая да до ебли ловка. Хе-хе-хе. Где он теперь, Колька-то? Лежит, милый, навзничь. И повоевать толком не успел. Жалко, молодой парень. Война…

А пить охота, сил нет. Пить. Ползти. Надо ползти за водой. Всяко помирать. Уж лучше от пули фрица, чем от жажды. Всяко помирать-то…

Метров пять еще. Ну десять там. Слава богу, лужа ко мне ближе. Воистину, Бог православных любит.

Метр еще, там котелком черпану.

Сука, блядь, вот сука! Вроде кость не задета. Ну ни-чо, ничо, отползу, там перетяну рану. Падла, ебана-рот. Головы не поднять. И откуда у него патронов столько? Хотя понятно, его люди мертвые лежат, вот он патронами и разживается. Умеет стрелять, гнида. Ну хоть краем котелка черпанул, до вечера дотяну. А там он поползет. Всяко, не железный. Авось и подставится. Дай время, я тебе должок в девять грамм верну. И сколько в человеке крови? Вроде затянул, а она все каплет, юшка-то. Дела…
* * *

Неделю, почитай сидим. Ну, я его позавчерашний день задел, он ажно вскрикнул. В ногу попал, видать. Может, под коленку? Дай-то Бог. Дай-то Бог.

Ну, теперь ночь спокойная. Теперь уж не подползет, гнида фашистская. До рассвета дотянем, а там, может, и каюк ему настанет. А рассветы красивые стали. Или просто я раньше не замечал? В деревне-то, бывало, встанешь ни свет ни заря, в свинарник зайдешь, потом закрутишься, в правление сходишь, туда-сюда. И рассвета толком не видел. Только пацаном когда, да и то не понимал. Красивый рассвет. Ну что, будет день, будет пища. Воды-то набрал да вот жрать охота. Живот сводит. Без жратвы оно никуда, знамо дело.

Чой-то он? Ебанулся? Простынь на палке. Сдается, что ль? А под простынью? Чой-то он там налепил?

– Хенде хох! Гитлер капут, нахуй! Руки в гору, выходи сдаваться!

– Найн, найн! Фото. Фото, муттер, фото, камараде!

Палку мне кинул. Вот мудак-то. Муттер? На палке фотография бабы какой-то. И какой я ему камараде? Друг, что ли, значит? Да таких друзей за хуй – и в музей. Что за баба на карточке? Может мать его? Точно, мать. В годах баба. Это чой-то он? И не прячется обратно? Дружить, что ли, предлагает?

А что если ему карточку Зинки кинуть? На палку нацеплю только. Вот, лови там!!!

Ишь щерится. Вертит карточку-то, стерва. Гы-гы. Чо?

Фрау? Жена, значит? Да нет, не жена пока. А почитай вроде и жена. Вот вас прогоним да и обженюсь. А что? Она баба видная, расторопная.

Чо, гришь? Вассер? Пить? Пить охота, факт. Пошли, камарад?

Ишь, не отпускает автомат-то. Не доверяет, значит. Я те тоже не доверяю. Да не дергайся, дура, ха-ха-ха-ха! Нихт шизн, натурально.

Щерится. А улыбка у него добрая. Да и ровесники по виду…
* * *

– Да не могу я так, ебицкая вошь! На, бери ты эту гармошку и играй сам, а я что-то так враз не могу. Дуешь, дуешь и не выходит ни хрена. Я лучше так спою, без этой мандулы твоей.

Ой, то не вечер, то не ве-е-е-е-чер, мне-е-е малым мало спалось. Нравится? То-то и оно. Это тебе не майн либер Августин твой. Да шучу, шучу я, не обижайся. А водка у вас ничего. Мягкая такая. Шнапс? Ну, может, по-вашему и шнапс, а по-нашему водка.

Махры хочешь? Сигареттен? Ну вроде как и сигареттен. Только нам чой-то сигареттен не выдавали. Россия нихт сигареттен. Вот махра в самый раз. Смешно ему. Смейся, смейся. Да ты попробуй, враз свои сигареттен выкинешь. Да не так, не так. Давай скручу. Вот. На, тяни.

Ха-ха-ха-а, закашлялся? Проняло. Кури, кури, милок.

Дас регген? Это чо? А… дождь. Ну да, поползли в блиндаж в тот, укроемся, что мокнуть-то, ажно скоту?

Ну вот, все посуше будет. Слушай, когда ж это закончится, а? И зачем вы сюда пришли? Ну, договорились бы, Гитлер там твой с нашим товарищем Сталиным. Вот сейчас бы написал твой Гитлер товарищу Сталину. Извини, мол. Ну, бес попутал. Враз войска отзываю. Товарищ Сталин он добрый, он бы его простил. И зажили бы как перед войной. Что капут? Сталин капут? Москау капут? Это ты, значит, брось. Я у тебя в Берлине еще нассу перед дверью. Берлин капут!!! Что значит нихт Берлин? А где? Ну в Мюнхене твоем, значит. Но всяко там будем. Месяц-другой пройдет – и войне конец. Товарищ Молотов так сказал по радио. А он зря не скажет. Вы, значит, вероломно, без объявления войны наступили, а мы вам враз охоту отобъем.

Да ладно, чой-то я, спьяну, видать… Давай спать, завтра будет день, будет пища. На вот плащ-палатку, чтоб не на земле, в шинелишке твоей. Ага. Спи давай…
* * *

– А сколько у нас еще тушенки осталось? Цвай? С хуя ли цвай-то? Я вроде как (драй, фирф… бля!;) я вроде как нойн видел. Вот по пальцам считай. Ага. И где? Что зонне? Чо ты кажешь-то? На солнце вздулась? И ты ее выкинул? Ну ты пиздец, камарад. Во. Ага. Я бы ее съел. Чо ты крутишь-то? Ага. Себе покрути у виска, мне оно без надобности. Скоро кирзу будем жрать, вот тогда про нее вспомнишь. Ну ты дал маху. Иди ищи. Ага, в окопах там до хера осталось. Нам как раз перед вашим залпом сказали, что провизия дня через два придет. Ну да. Ушел. Гордый какой. Ума-то нет совсем.

А ведь убьет он меня. Как жратва начнет заканчиваться, так и убьет. И так ее нет почти. И ушел зачем-то. Неужто жрать искать? Так я ему и поверил. Он как до воды добрался, осмелел мальца. И ходит последнее время с хитрой рожей. Надо бы на изготовке быть. Я и так уже вторую ночь сплю по часу, все думаю, он мне ножа даст. Уж лучше бы как до этого, в разных окопах. Ой, не к добру он ушел, не к добру. С ума сойти можно. Надо его в расход пускать. Не нравится мне это дело, вроде как вместе ели-пили. Ну тут уж кто кого. Другого случая может не быть. Идет.

Идет. Что у него в руке-то? Никак граната! Размахнулся, падла! Эх, Витя, пиздец тебе! На!!!!! На от пуза, сука, на, гад проклятый! Успел. Николай Угодник, батюшка. Как есть, успел.

Лежит, гнида. Гранату хотел в меня метнуть, сволочь. А мы тоже не пальцем деланные. Надо бы подойти. А вдруг она в руке рванет? Досчитаю до пятидесяти. Нет лучше до ста. Вот. Подойду. А верно я подумал, что убивать он меня идет. Я-то ему махорки, как родному. Он ведь еще неделю назад в меня стрелял.

Фашист он и есть фашист. Ну отнес Бог. Пойду гляну на него.

И откуда он гранату-то взял? Не было у него гранаты. Ишь, разметался. А чего ж ты хотел меня убить? Не вышло.

Посмотрим, что за граната в руке. Так вот.

Господи…

Господи…

Галеты. Пачка галет. Он же шутя метнуть хотел. Кто ж так шутит? На войне, они какие шутки? Галеты. Нашел. Он за едой ходил. Он НАМ есть принес. А я его…

Родной, может ты дышишь еще, нет? Родной. Мы ж с тобой тут две недели почитай сидим, из одного котелка ели. Ты ж мне как брат был, а? Зачем же ты шутил-то? Я ведь подумал. Ой, Господи. Я подумал-то чего!!! Ты же со мной на одной плащ-палатке спал. Господи, что ж я сделал?! Дыши, а? Дыши, родненький. А может, я тебя ранил только? А может, очередь краем задела, а? Слышишь? Ну не молчи, не молчи! Ну, скажи!

Помнишь, вчера на гармошке меня учил играть, а? Ах майн либер Августин, Августин. Скажи! Скажи, родной! Я научусь, я обязательно научусь играть. У меня и получается уж вроде.

Ты только скажи, рукой пошевели. Я сейчас, погоди, сейчас воды тебе принесу. Погоди, слышишь? Я мигом управлюсь.
* * *

Донесу, донесу. Уж километров пять протопали, верняк. Скоро к нашим частям выйдем – и в лазарет. Я своим скажу, что ты хороший. Что за нас, за коммунизм, значит. Дойдем. Никак нельзя не дойти.

А там и войне конец. Я тебя в деревню свою свезу, с Зинкой познакомлю. Водки выпьем на Первомай, ты на гармошке начнешь играть, а мы с мужиками петь будем. Весело…

А ты хоть бы и обженишься? А што? У нас баб много на селе хороших. Давай присядем, покурим? Ты молчи, молчи. Я знаю, ты махру вроде не любил. Помнишь, как кашлял тогда? Ха-а-а-а-а, ох и уморил ты меня. Слушай, ты синеть стал, это от холода, наверное, у нас тут осенью рано холодает. Ну ничего, до ближней части дойдем, там отогреют. Там вот… А глаза у тебя в небо смотрят. Любишь на небо смотреть? Я тоже люблю. Небо оно такое. И не опишешь, в общем.

Ну, покурили и будет. Давай пойдем, брат. Давай я подлезу, вот так. Ага. Тяжелый ты стал. Руку дай тебе поправлю. Вот окостенела-то. Ну это от холода, брат. Ничо, ничо. Придем, зараз согреемся. Выдюжим. Не век войне быть.

Дойдем. Никак нельзя не дойти…

©Минаев


--------------
If you can't do what you love,
you should love what you do )))
Back to top
Profile PM 
CrasyArt Offline





Group: Пользователи
Posts: 89
Joined: Feb. 2007
Posted: Jan. 09 2010,04:33 QUOTE

Никогда у него не встречал этого рассказа...

Недавно знакомый писатель рассказал мне об этом удивительную историю. Писатель этот вырос в Латвии и хорошо говорит по-латышски. Вскоре после войны он ехал из Риги на Взморье на электричке. Против него в вагоне сидел старый, спокойный и мрачный латыш. Не знаю, с чего начался их разговор, во время которого старик рассказал одну историю.
-- Вот слушайте,-- сказал старик.-- Я живу на окраине Риги. Перед войной рядом с моим домом поселился какой-то человек. Он был очень плохой человек. Я бы даже сказал, он был бесчестный и злой человек. Он занимался спекуляцией. Вы сами знаете, что у таких людей, нет ни сердца, ни чести. Некоторые говорят, что спекуляция -- это просто обогащение. Но на чем? На человеческом горе, на слезах детей и реже всего -- на нашей жадности". Он спекулировал вместе со своей женой. Да... И вот немцы заняли Ригу и согнали всех евреев в "гетто" с тем, чтобы часть, убить, а часть просто уморить с голоду. Все "гетто" было оцеплено, и выйти оттуда не могла даже кошка.
Кто приближался на пятьдесят шагов к часовым, того убивали на месте. Евреи, особенно дети, умирали сотнями каждый день, и вот тогда у моего соседа появилась удачная мысль -- нагрузить фуру картошкой, "дать в руку" немецкому часовому, проехать в "гетто" и там обменять картошку на драгоценности. Их, говорили, много еще осталось на руках у запертых в "гетто" евреев. Так он и сделал, Перед отъездом он встретил меня на улице, и вы только послушайте, что он сказал. "Я буду,-- сказал он,-- менять картошку только тем женщинам, у которых есть дети".
-- Почему?-- спросил я.
-- А потому, что они ради детей готовы на все и я на этом заработаю втрое больше.
Я промолчал, но мне это тоже недешево обошлось. Видите? Латыш вынул изо рта потухшую трубку и показал на свои зубы. Нескольких зубов не хватало.
-- Я промолчал, но так сжал зубами свою трубку, что сломал и ее, и два своих зуба. Говорят, что кровь бросается в голову. Не знаю. Мне кровь бросилась не в голову, а в руки, в кулаки. Они стали такие тяжелые, будто их налили железом. И если бы он тотчас же не ушел, то я, может быть, убил бы его одним ударом. Он, кажется, догадался об этом, потому что отскочил от меня и оскалился, как хорек... Но это не важно. Ночью он нагрузил свою фуру мешками с картошкой и поехал в Ригу в "гетто". Часовой остановил его, но, вы знаете, дурные люди понимают друг друга с одного взгляда. Он дал часовому взятку, и тот оказал ему: "Ты глупец. Проезжай, но у них ничего не осталось, кроме пустых животов. И ты уедешь обратно со своей гнилой картошкой. Могу идти на пари".
В "гетто" он заехал во двор большого дома. Женщины и дети окружили его фуру с картошкой. Они молча смотрели, как он развязывает первый мешок. Одна женщина стояла с мертвым мальчиком на руках и протягивала на ладони разбитые золотые часы. "Сумасшедшая! -- вдруг закричал этот человек.--Зачем тебе картошка, когда он у тебя уже мертвый! Отойди!" Он сам рассказывал потом, что не знает -- как это с ним тогда случилось. Он стиснул зубы, начал рвать завязки у мешков и высыпать картошку на землю. "Скорей! -- закричал он женщинам.-- Давайте детей. Я вывезу их. Но только пусть не шевелятся и молчат. Скорей!" Матери, торопясь, начали прятать испуганных детей в мешки, а он крепко завязывал их. Вы понимаете, у женщин не было времени, чтобы даже поцеловать детей. А они ведь знали, что больше их не увидят. Он нагрузил полную фуру мешками с детьми, по сторонам оставил несколько мешков с картошкой и поехал. Женщины целовали грязные колеса его фуры, а он ехал, не оглядываясь. Он во весь голос понукал лошадей, боялся, что кто-нибудь из детей заплачет и выдаст всех. Но дети молчали.
Знакомый часовой заметил его издали и крикнул: "Ну что? Я же тебе говорил, что ты глупец. Выкатывайся со своей вонючей картошкой, пока не пришел лейтенант".
Он проехал мимо часового, ругая последними словами этих нищих евреев и их проклятых детей. Он не заезжал домой, а прямо поехал по глухим проселочным дорогам в леса за Тукумсом, где стояли наши партизаны, сдал им детей, и партизаны спрятали их в безопасное место. Жене он сказал, что немцы отобрали у него картошку и продержали под арестом двое суток. Когда окончилась война, он развелся с женой и уехал из Риги.
Старый латыш помолчал.
-- Теперь я думаю,-- сказал он и впервые улыбнулся,-- что было бы плохо, если бы я не сдержался и убил бы его кулаком.

© Константин Георгиевич Паустовский


--------------
If you can't do what you love,
you should love what you do )))
Back to top
Profile PM 
CrasyArt Offline





Group: Пользователи
Posts: 89
Joined: Feb. 2007
Posted: Jan. 09 2010,05:52 QUOTE

Голодный бунт.

- Всем офицерам, находящимся в жилой зоне! Срочно прибыть в штаб! Внимание! Всем офицерам... Над зоной расходился рев матюгальника.
Интересно, время пять вечера, и вдруг срочный сбор... ЧП что ль какое, да вроде тихо в зоне все. С огорчением прекращаю партию в нарды, хватаю бушлат и вылетаю из кабинета. За забором возле штаба уже кучковались ребята с отдела.
- Мужики, че за дела?
- А хлор его пойми, в зоне вроде тихо, может, у соседей побег?
- Или бес (бесконвойник) ушел?
- Да нет, Паша (нач.отряда бесов) только что мимо проходил, спокойный был, без кипеша.
На крыльцо вылетел замполитр:
- Так, че стоим, че за перекуры, товарищи офицеры? Всем пройти в актовый зал!
Поднимаемся наверх. Почти все в сборе. Хозяина нет. Несколько минут ожидания.
- Товарищи офицеры!
- Вольно!
К трибуне поднимается Хозяин, откашливается, и глядя куда-то вниз, негромко начинает:
- Товарищи офицеры! Сегодня для приготовления обеда осужденным был использован НЗ зоны по муке и хлебу. На ужин пайки не будет... Запас картошки, свеклы и жиров - один день. Хлебокомбинат отгружать хлеб без оплаты отказался в связи с двухмесячным долгом. Я только что приехал из управления, денег ближайшие двое суток не будет...
Дальше Хозяин мог и не продолжать... Вот и до нашей зоны докатилась европедизация... Из-за перевода из структуры МВД в МЮ выделенный на зоны бюджет где-то потерялся. Мы сидели без зарплаты уже два месяца. О том, что деньги нужны в том числе и на прокорм зэков, мы в силу молодости и наличия собственных проблем особо как-то не заморачивались... Чтоб понять специфику проблемы, поясню, что для зэков баланда и суп из семи залуп не являлся основной едой. Основная пища зоны - пайка. Хлеб можно было есть просто так, если найти мамку (запрещ. электроплитку), то можно сделать гренки, нарезать и насушить сухариков и добавлять в кипяток вместе в кубиком бульона. Проще говоря, перед нами вырисовывалась невеселая перспектива наличия двух с половиной тысяч некормленых и очень злых зэков...
Хозяин с плохо скрываемой ненавистью продолжал что-то говорить, потом замолчал, и уже глядя на нас, выдохнул:
- Мужики! Управа запретила мне вводить режим чрезвычайного положения (естестно.. нет у нас в наших человеколюбивых законах такого основания для ЧП - голод в зоне). Я не имею права приказывать, я прошу остаться на рабочих местах для стабилизации положения в зоне. Каждый из вас может сейчас пойти домой, и клянусь, я никому слово плохого не скажу и не попрекну... Но, мужики, если вы их не успокоите, на бунт кинут военизированный спецназ...
Курилка, задумчивый разговор...
- Народ, я в Комилаге видел, как машки-шоу военизированные работают... Там жопа была... Вариант - броня (БТР) заходит в зону, и огонь из калашей по всему, што двишшется.... - это Димыч, тридцатилетний железнозубый пенсионер, перебравшийся после пенсии из северных лесов поближе к теплу.
- А у вас из-за чего кипешнули?
- Да фигня, воровской замут... пришел новый хожяин, начал жону перекрашивать, вот щерные и поднялись...
- Ясно... ну че, мужики, потопали по местам?... (врать не буду, трое из пятнадцати поехали домой, и ничего ни им, ни нам за это не было... просто как-то вычеркнулись они из какого-то непонятного и никому необъяснимого понятия - братство...).
Вечер. Ужин. Столовка.
- Начальник! А пайка где???
- В Караганде! Хлебовозка сломалась! Сегодня сухари свои догрызете, завтра хлеб привезут...
- Не, ну беспредел же начальник...
- Я не понял, если ты такой умный, че за решкой сидишь?
- Не начальник, умный здесь тока ты... У тя даже диплом есть...
Ржач зэков вокруг (пока еще добродушный)...
- Так, ну раз смеетесь, значит, рты пищей не заняты. Отряд! Прекратить прием пищи! Выходим строиться!
Довожу отряд до локалки, захожу в кабинет. Забегает старшина:
- Маратыч! А ты че седня на сутках, а че не предупредил?
- Да, на сутках! Не мельтеши. Так, Ватсон (положенец зоны, был в моем отряде) где?
- Так его опера в штаб дернули.
- Ладно, как придет - ко мне. Пока чай сделай и пропади, поработать надо.
Таак, сидим голову напрягаем...
У меня нерабочий отряд. Если договорюсь с Ватсоном, блатные (человек пятьдесят) минимум сутки борзеть не будут. Красных двадцать, на них старшины хватит, остальные сто с лишним человек - мужики, но они-то самые опасные, пищеблок (консервы, чай, сало и т.д.) у них пустой - эти ор поднимут первыми, к тому же мозгов мало, могут и быкануть...
Составляю список горлопанов, начинаю готовить материалы на ШИЗО (якобы курение в неположенном месте). Да, не по закону! Но эти пустобрехи своими речами поднимут голодный отряд за десять минут... А мне че-то жить еще хочется. Левой рукой настрочил бумаги, ухожу в штаб к хозяину.
Тот уставший, злой, немного потерянный, сидит и гипнотизирует городской телефон.
- Товарищ полковник! Разре...
- Да заходи, что у тебя?
- Материалы на ШИЗО.
- Кто такие?
- Возможные подстрекатели...
- Понятно, что ж, умно... По трое суток хватит?
- А это не от меня зависит...
Ловлю бешеный взгляд хозяина, тот с шумом выдыхает:
- Прав, лейтенант, не от тебя...
Задумывается и проставляет каждому по пять суток.... Блин, значит, хлеба точно явно не трое суток не будет. Захожу в дежурку, по телефону выдергиваю восьмерых зэков и вместе с постановлениями сдаю дежурному.
- Начальник, а за что нас?
- Там написано, узнаете..
- Не, ну начальник...
Возвращаюсь в кабинет, курю, стук в дверь, заходит Ватсон. По его глазам понимаю, что тот уже в курсе...
- Что, Ватсон, присаживайся, разговоры говорить будем...
- Маратыч! Я со своими поговорю, но за мужиков не отвечаю...
- А за них никто не ответит! Окромя меня... Сам что думаешь?
- Цинк (Сигнал, инфо, малява) по зоне я кинул. Скоро мои подтянутся, будем кумекать.
- Они сделают, что ты скажешь, что по делу думаешь?
- По понятиям зону поднимать надо, если ваши накормить не могут, пусть мировая общественность «подогреет», но тока объяснили мне уже, что вашим главным звезды дороже, потому и не будет нам масти, спишут все на захват заложников, маски-шоу с оружием зашлют...
- Кто это такой грамотный у нас?
- Да как раз перед тобой с хозяином общался...
- Понятно, и что?
- Сегодня всех коммерсов за жабры берем, тащим на телефон, пусть с корешами по воле трещат...
- И?
- Ну, глядишь, кто-нить зону и подогреет...
- А если не срастется?
- Маратыч! Удержите мужиков, на пару дней общака хватит, а дальше меня свои на сходняк потащат... У меня корона не вечная...
С Ватсоном мне повезло. Вор староновой формации, поэтому умен, в меру гибок, поэтому для него договор с администрацией не западло...
- Значит, так и порешаем.
- То, что болтунов закрыл, это ты правильно задумал, только и про бичей не забудь, их с воли не греют, они первыми скулеж поднимут, а там отряд и сам настропалится.
- Хорошо, утром разберусь.
Бичей с утра хозяин не подписал - ШИЗО не резиновое, камеры не утрамбуешь. А зоновский телеграф уже работал на полную катушку.
В обед меня в первый раз взяли в заложники. Четверо вломились в кабинет, подняли шум с гамом.
- Начальник! Вызывай прокурора и президента! Беспредел творите!
- Циля! Ты здесь самый крутой, что ли? За захват ты паровозом идешь?
- Аааа...
- Ну вот и все нахрен! С тобой президент общаться не будет, иди положенца спросись или у смотрящего! Кончай балаган!
Через десять минут зашел Ватсон, стрельнул сигарету и объявил, что я теперь должен «общаку» банку тушенки. (цена затыкания четверых ртов).
На вечернюю проверку зэки выходили уже злые... Чтоб избежать галдежа, отвел отряд в клуб, где попытался еще раз объяснить ситуацию и договориться с зэками.
- Мужики! То, что столовка закрыта и склад пустой, сами знаете и видите!
- Начальник! Мы ж чужого не просим, положняк дайте!
- Или отпускайте всех! Че за дела! Беспредел мусорской!
- Так, я не понял, говорливые мои! Вы тут кого мусором называете? Думаете, мне весь этот бардак нужен? Сами видите, я вторые сутки из отряда не вылезаю! Да я щас домой уеду, и по барабану мне, что отряд у колючки положат!
- Да не грози, начальник!
- А я и не грожу! Поднимите бучу, с вами разговаривать не будут! Доложатся наверх, что зона встала, броню подтянут, и всех, кто на коленях стоять не будет, на гусеницы намотают. А мне-то пофигу, справку напишу, а зэков новых пригонят! В России по тюрьмам народу хватает! Мужики! Ну не будьте вы кишкоманами! У вас же в голове мозги, а не ливер!
- А че с пищеблоком-то тянут?
- Блин, мужики, ну это уж не ко мне, это у министра спрашивайте.
- А вот если мы администрацию под нож нагнем, то он, глядишь, и быстрее к нам с хавкой приедет...
Все! Прозвучала все-таки эта фраза. Сейчас начнется...
- Щас! Приедет он! Смысл меня в заложники брать, я и так рядом с вами сижу. Ну подставите вы мне пику под горло, и че? Половину положат, половину отмудохают, а как хлеба не было, так и не будет. У министра патронов до хрена, а вот бабла на пищеблок нет! Он же тоже не дурак, за погоны держится! Никому этот замут с голодом даром не нужен! Потерпите вы немного!
- Сколько терпеть-то?
- Мужики, давайте так! Если вы сейчас бучу поднимете, а потом выяснится, что у вас по тумбочкам хавчик заныкан, то все поймут, что вы с жиру беситесь!
- Да какой хавчик, начальник?
- А то я не знаю? Посылки и дачки каждый день приходят!
- Так греют-то не всех!
- Вы семейками живете? (семейка - маленькое сообщество три-четыре зэка, живут и едят вместе). Вот и делитесь! Короче, мужики, кина не будет! Идем в отряд! У кого вопросы есть - я у себя!
После отбоя в отряде начался замес. Мужики трясли с блатных общак. Вмешиваться не стал. Когда все стихло, перетащил четверых в медсанчасть. Все колото-резаные, но вроде живые. Комок безнадежно испачкан кровью.
В час ночи оскорбленные и униженные блатные завалились ко мне.
- Начальник! В зоне беспредел, в отряде мужики поднялись!
- А вы чего хотели, делиться надо было. А не в долг давать! Кто там у вас такой умный?
- Короче, Маратыч! Базар кончаем. Звони в дежурку!
Двое с заточками подошли сбоку.
- Тааак, что, Рашпиль, решил все-таки в захват заложников поиграть?
- Звони, я сказал.
- Да бога ради! Але, Иваныч! Слушай, я в захвате, в кабинете пока пятеро, паровозом - Рашпиль. Че? Щас спрошу.
- Рашпиль! В дежурке спрашивают, кто на переговоры пойдет?
- Ну... я и пойду.
- Иваныч! Из отряда Рашпиль выйдет! Свет над локалкой выруби, а то бликует. Ага, давай. Отбой!
- Маратыч! А свет зачем вырубаете?
- Так снайперам мешает, они ж на дежурке сидят, им свет в глаза бьет, а темнота им пофигу - прицелы ночные.
- Гонишь! Какие снайпера!
- Приказ хозяина! Если из отряда ночью выходит зэк без сопровождения - огонь на поражение. Рашпиль, я ж предупреждал, все серьезно! Ты кинь цинк по зоне! В четырех отрядах уже урядников захватили...
- И че?
- Че-че, А ниче! Из калиток выйти боятся. Ну, раз ты решился - иди! Или если жить хочешь, пошли вдвоем!
- Ага, чтоб меня в дежурке повязали, а тебя из зоны выпустили?
- Не, ну Рашпиль, тебе не угодишь! Ты определись, че ты хочешь? В заложники ты меня взял! Молодец! Зачем взял, и че требуешь, непонятно. В дежурку ты не идешь! Со мной идти не хочешь. И вообще, поздно уже, и я спать хочу. Ты иди пока думай, а я на диване массу придавлю!
- Начальник! Так за меня братва ж с тебя спросит!
- Уверен? Я братве ничего плохого не сделал! Тебя завалят возле калитки, меня резать и раскрутиться на пожизняк твоим торпедам не резон. Я вас честно предупредил, что на выходе подлянка будет. О, вот и свет вырубили. Так что давай, Рашпиль, уводи своих орлов, и я сделаю вид, что вы мне приснились!
Через пять минут в кабинет зашел Ватсон, угостил куревом, и улыбаясь, заговорил:
- Классно ты, Маратыч, Рашпиля на понт взял! Он теперь в окошко выглянуть боится.
- А я и не понтовался.
- В смысле?
- В прямом!
- Так там че, в натуре снайпера?
- Врать не буду - сам не видел, мне сверху сказали, я вам передал.
- Н-да, Маратыч, с тобой лучше в карты не играть, ты и каталу обуешь.
- Ладно, Ватсон! Поздно уже, я спать ложусь. Если там кто опять решит в заложников поиграть, передай, чтоб не будили, я спросонья злой бываю...
- Слушай, Маратыч, ну мы-то понятно, здесь сидим, ты че здесь потерял?
- Знаешь, Ватсон, если б я знал, я б давно уже ушел бы...
З.Ы. Фуры с хлебом в зону зашли только вечером.
З.З.Ы. Девушка, с которой я тогда жил, в мои отмазки по поводу трехдневного отсутствия поверила только после того, как обнаружила первую седину...


--------------
If you can't do what you love,
you should love what you do )))
Back to top
Profile PM 
Elin Offline





Group: Пользователи
Posts: 2819
Joined: Mar. 2009
Posted: Jan. 09 2010,13:50 QUOTE

[quote=CrasyArt,09 января 2010, 03:12]Война

Ночью, конечно, полегче. И света мало, и есть где утаиться. Да и спать ему хочется. А кому не хочется? Часа два урвал, и порядок. Он, немец, тож не дурак. Днем оно, конечно, понятно, чуть голову высунул – и каюк, натурально. Стрельнет, и мозги в разные стороны. А ночью – дело другое. Ночь к стрельбе не сподручна. Но ночь она еще когда настанет! Дожить бы до нее, до ночи-то…

Аж мурашки по коже.


--------------
Грех пpедаваться yнынию, когда есть дpyгие гpехи!
Back to top
Profile PM 
ShamaNllPunK Offline





Group: Пользователи
Posts: 3223
Joined: Nov. 2008
Posted: Jan. 11 2010,00:10 QUOTE

про кота и пса старо как мир ужО  :rolleyes:

--------------
В эту жизнь нужно влюбиться - по другому не живется.
В стены головой долбиться, придушив в руке синицу!
Разъебать вокруг всё нахуй! Все на свете ебанулись!
Кто не сдох и не смотался те спились или прогнулись..
Back to top
Profile PM WEB ICQ 
CrasyArt Offline





Group: Пользователи
Posts: 89
Joined: Feb. 2007
Posted: Jan. 12 2010,19:37 QUOTE

Новогодняя история

Эта леденящая душу история произошла 20 лет назад. Почему я это помню точно?
Ну так потому что еще до денежной реформы. Когда купюры были еще все из себя советские. И их было много.
Но это - смотря у кого. У некоторых никаких не было.
Потому что зарплаты задерживали. А если и платили, то вовсе не деньгами, а натуральным продуктом.
Вот что предприятие производило - тем и платили.



А Степкин завод производил промышленные вентиляторы. Дорогие и здоровенные. И платить сотрудникам промышленными вентиляторами- слишком жирно было. Поэтому им ничего не платили.

Правда, за месяц до Нового, 1990 года, прошел слушок, что все-таки заплатят. Как раз перед праздниками. Причем- аж за полгода.
И Степка свою жену Лизку обнадежил. Что заплатят.
И она, дура, поверила.

Даже денег наодалживала у соседей, по мелочи, чтобы стол сварганить приличный на Новый год. Купила по случаю мешок картошки, десятилитровое ведро майонеза и еще, выстояв гигантскую очередь в Новоарбатском с грудной Машкой на пузе и двухлетним Федькой, держащимся за подол пальто на рыбьем меху, урвала батон докторской колбасы.
Который спрятала в морозилку - на Новый год.
Но Степка батон обнаружил. И с утра его понемногу стругал, как солонину - чтобы было с чем чай "Бодрость" пить.
И когда Лизка это заметила - то устроила скандал. Увидев, что от батона осталась одна треть.
И перепрятала треть батона за окно, увязав его в несколько пакетиков и прикрутив к гвоздю, торчавшему снаружи - чтобы не упал и вороны не расчекрыжили.

А еще Лизка купила бутылку шампанского-брют в отделе заказов в высотке на площади Восстания. И спрятала ее в детском белье. Чтобы сделать сюрприз Степке.

Но для нормального оливье все равно не хватало ингридиентов.
Правда, соленый огурец ей обещался подарить сосед Василий Степаныч( у него в углу комнаты стояло две бочки - с квашеной капустой и огурцами), а морковка и лук были сушеные - из гуманитарной помощи. Степке вместо зарплаты на работе еще в ноябре дали картонную коробку, в которой кроме пакетиков сушеной морквы и лука в кубиках, еще лежал пакет сухого молока, пачка галет, сосиски в банке, китайская тушенка и китайская же кукла типа Барби с вращающимися конечностями.
И все это Лизка хотела спрятать до Нового года, но обстоятельства складывались так, что пришлось это все сожрать. Кроме куклы Барби. Которую Лизка заначила на будущее - когда Машка подрастет и врубится.

А вот горошка не было.
И яиц не было.

Но Степка клятвенно обещал, что зарплату дадут. Числа 25-ого. И он купит и яйца и горошек и еще много чего в коммерческом магазине. И Лизка ему поверила.

Потому что 25-ого Степка долго не приходил после работы. И она уже размечталась, что он шарится по коммерческим магазинам.
А когда Степка все-таки пришел, причем весь помятый и избитый, то оказалось, что зарплаты опять не дали.
Но зато пришла на завод фура с очередной гумманитарной помощью. В виде шмоток.
И образовалась свалка- когда фуру вскрыли. И Степка похвастался добычей: парой меховых тапочек с отворотами 45-ого размера(Причем у Степки был 42-ой, а у Лизки- 38-ой, а у Федьки- и того меньше, а у Машки- и вовсе обуви не было - потому что ей было всего 3 месяца) и прожженное в трех местах покрывало из панбархата.
Это было все, что ему удалось урвать.
Покрывало, правда, ни на что не годилось, а про тапочки Лизка сказала, что она их попробует продать в переходе. На что Степка заявил:
- Не смей! Я не хочу, чтобы моя жена была торгашкой!
- А как жить? - заплакала Лиза, - Да и к чему нам такие великанские тапочки?
- Я достану деньги и продукты! - поклялся Степан, - А тапочки я сам буду носить.

И стал носить. Хотя они и сваливались с его ног. Но он затолкал в мыски драные тряпки- и они перестали сваливаться. И Степка очень радовался. Хотя Лизка смотрела на него с укоризной.

А когда 31-ого Степка уходил на службу, то строго сказала:
- Если горошек с яйцами не принесешь, то можешь домой не являться!
- Да принесу, принесу, - обнадежил ее Степка.

И Лизка опять ему поверила.
Наварила картошки с сушеным луком и морковкой, разморозила половину оставшейся докторской, Василий Степаныч сосед расщедрился и принес аж три огурца да еще навалил в миску квашеной капустки. Бутылку шампанского Лиза в холодильник поставила - охлаждаться. Украсила комнату. Нарядилась сама и нарядила детей.
А время уже девятый час. А Степки все нет.
"Наверное - по коммерческим бегает" - думала она, - "Они же до 9-ти...Но- ничего. В десятом часу придет".
Уложила детей, которые уже клевали носами.
И села нарядная как матрешка напротив двери - ждать кормильца.

И в десятом часу Степка пришел. Пьяный и с пустыми руками.
Но что давало некоторую надежду, что деньги у него появились и лежат в портфеле или карманах.
И она спросила Степку о деньгах, но он прикинулся совсем никаким и порывался завалиться спать прямо в уличных ботинках. А так как Лизка все еще надеялась, что деньги у него есть, поэтому ласково сняла с мужа уличную обувь и натянула на ноги меховые тапочки, которые Степка урвал неделю назад.
Потом протерла пол. И стала рыться в карманах куртки и в портфеле.
Денег не было!
Тогда она залезла Степке в брючные карманы. И даже в карман рубашки под свитером.
Пусто.
И Лизка стала трясти Степку за грудки и вопрошать с рыданиями:
- Где деньги, где яйца, где горошек?
- Нету - ответил Степка и хотел было повернуться на другой бок.
Но Лизка стала колошматить его руками по спине. И ему пришлось сесть, чтобы отвести ее руки. И схватить их своими. Потому что Лизка так и продолжала драться и реветь.
А потом перестала. Потому что поняла, что Степка ни настолько пьян, а больше прикидывается. Но все равно упрекнула:
- Дааааа...На водку у тебя деньги нашлись, а на баночку горошка и парочку яиц - нет...

- Водку начальство поставило, денег опять не дали, горошка поэтому нет...А яйца, если так уж надо, я могу свои
предоставить. Парочка у меня еще имеется, - попытался пошутить Степка.

Что Лизу разозлило чрезвычайно.

-Ах, ты еще и пошлишь! - заорала она нечеловеческим голосом и стала выталкивать Степку с дивана.
- Не ори,- трезвым голосом сказал Степка,- Детей разбудишь...
Но Лизка кинула в него куртку и заорала:
- Уходи! И без денег не возвращайся!

И стала рыдать осев на пол и засунув в рот кулак- чтобы дети не проснулись.

И Степка всунул руки в рукава куртки и ушел. Не заметив, что в тапочках. Потому что тапочки были скорее валенками.
Спустился вниз.
Вышел из подъезда, подставив лицо снегу, падавшему с неба. И его лицо сразу стало мокрым.

А с другой стороны переулка Степку окликнули.
Знакомые мужики- менты. Что охраняли в голубеньких пластиковых будках три посольства, что стояли рядком в их переулке: одно- африканское, другое - далекой страны в Океании, а третье - одного небольшого европейского государства.
А сейчас они стояли рядом и угощали друг-друга из металлических фляжек. А больше никого в переулке не было.
Потому что время было позднее - одиннадцатый час вечера и все жители их переулка сидели дома и готовились к Новому году. Поэтому во всех окнах горел свет. А в посольствах свет не горел. Вот милиционеры и расслаблялись на троих.
И Степку позвали. И дали ему глотнуть из своих фляжек. И закусить заграничной нарезкой. И заграничной конфеткой.
И Степке было совестно сначала все это есть без Лизки, но потом он опьянел маленько и забыл про Лизку.

Но содержимое фляжек быстро закончилось. И менты предложили Степке сбегать в круглосуточный киоск на проспект - чтобы продолжить праздновать. Потому что им нельзя отлучаться. И денег дали. Скинувшись.

И Степка побежал через дорогу. И не заметил, что по переулку несется большая черная машина. И менты машины не заметили.
И машина Сбила Степку. И он покатился куда-то к обочине.
И- затих.

А машина остановилась. И из нее вышел какой-то дядька с искаженным от ужаса лицом. Он хотел подойти к Степке, но не решился. Потому что заметил страшное: что оба меховых тапка валяются на дороге. И он стал показывать на тапки и что-то нечленораздельно мычать.
- Даааа, - согласились менты, подойдя поближе, - Похоже, что Степке - трындец. Раз обувь слетела- значит он уже труп.
И дядька закивал головой. Он тоже знал, что если "копыта отброшены"- то уже и в скорую звонить бесполезно.

И он стал ныть, что ему не нужны неприятности. И стал предлагать много денег. За молчание.
А мужики говорили, что они не могут на это пойти - потому что погибший их друг и тут, на этом перекрестке - место их работы. И никто не поверит, что они не видели аварии.
Тогда мужик стал предлагать им совершенно космическую сумму - чтобы посольские менты убрали труп.

И посольские подумали и согласились - потому что Степке уже все равно.

И взяли у мужика очень космическую сумму.

А потом подошли к Степке. И хотели было схватить его за руки-за ноги...

Но он вдруг сам сел, а потом встал и спросил:
- А что это было?
А потом заметил свои тапки, собрал их и надел на ноги.

А менты стали его ощупывать и плакать от радости. И рассказали - что было.
А потом решили отдать Степке все деньги. Но он сказал, что надо разделить деньги на четверых.
И это все равно получалось помногу.
Потому что одна четвертая равнялась(для сравнения) годовой Степкиной зарплате.

А они решили отпраздновать это дело.
Степкино второе рождение, нечаянный денежный приз и Новый год- до кучи. Который должен был начаться уже вот-вот. Через 15 минут.

- Я не могу, мужики, - сказал Степка, - Сбегаю вниз, на проспект- может в киосках есть горошек в банках или яичный порошок?
- У меня есть горошек - сказал один мент, - Две банки. В заказе брал днем. Могу одну отдать.
- А меня есть страусиное яйцо,- сказал другой, - посол подарил с утра. Типа- прикололся.
- А я могу тебе коробку финских конфет с ликером дать - предложил третий.
...
Дома Степка появился под бой курантов.
И Лизка, не обратив внимания на банку горошка, диковинное яйцо и конфеты, бросилась к нему на шею.
Начинался новый, 1990-ый год.
kantora)


--------------
If you can't do what you love,
you should love what you do )))
Back to top
Profile PM 
koni Offline





Group: Пользователи
Posts: 32465
Joined: July 2006
Posted: Jan. 13 2010,10:21 QUOTE

В один не то чтобы прекрасный день Олина бабушка Элиза Матвеевна (пожилая энергичная и решительная дама слегка за 60, подчеркиваю – пожилая, а не старая) сказала: - Оля! Я долго ждала, долго молчала, но мое терпение лопнуло. Ты когда-нибудь дашь мне спокойно помереть?!
Тоненькая брюнетка Оля, искусствовед, бабушку любила и потому очень удивилась, откуда столь странные вопросы.
- А оттуда, что ты меня в гроб раньше времени загонишь, - нелогично продолжила бабушка. – Ты когда замуж выйдешь?! Чтоб я могла упокоиться с умиротворенной душой! Тебе почти 27! Чтоб не мешать, я на все лето съехала на дачу к этой старой дуре Василевич. Три месяца по двадцать раз на дню сочувствовала ее геморрою. Что толку в моих страданьях - ты за это время даже не познакомилась ни с кем!
- Бабушка, когда и где мне знакомиться? Работа, испанский, диссертация. А в моем музее из холостых мужчин только Аркадий Палыч, ты же его видела.
- Да, Аркадий Палыч – это на безрыбье даже не рак, а полудохлая креветка, - мрачно согласилась бабушка.
А на следующий день позвонила старой дуре Василевич и выяснила, что василевичская внучка познакомилась со своим будущем мужем в ночном клубе.
По телевизору Элиза Матвеевна услыхала, что в ночной клуб *** вход с 21 до 24 для девушек и женщин бесплатный. Следующим вечером она туда и направилась, сообщив Оле, что идет прогуляться перед сном.
В считанные минуты разгромив охрану, пытавшуюся что-то слабо вякать о возрасте, добив их ехидной фразой – Плохо держите удар, любезные! - Элиза Матвеевна уселась (с помощью той же охраны) на высокий стул у барной стойки и строго оглядела окрестности.
- Ну и как вам у нас? – робко осведомился бармен, пододвинув ей высокий стакан. – Это за счет заведения. Безалкогольный.
- Бесперспективно, - припечатала Элиза Матвеевна, - порядочной девушке тут ловить нечего. Кстати, не разорились бы, если б плеснули ложку коньяку. А вон тот рыженький – у него что-то с тазобедренными суставами или сейчас так танцуют?
В тот вечер в клубе *** было нервно. Как на школьном собрании в присутствии родителей и директора по случаю застукивания все тем же директором группы семиклассников за распитием пива на спортплощадке.
До нового года Элиза Матвеевна посетила рок-концерт, выступление заунывного барда, файер-шоу, соревнование по экстремальному велоспорту, преферансный турнир и, уже от полного отчаянья, семинар молодых поэтов.
Закидывать наживку смысла не было – не дай бог, клюнет. Поэты ее доконали.
- В свое время я полгода выбрать не могла между твоим дедом и десятком других, не хуже деда. Даже у этой старой дуры Василевич был какой-никакой выбор. Хотя она все равно всю жизнь страстно пялилась на твоего деда. Но нынче молодые люди, Оленька, поразительно измельчали, не за кого взглядом зацепиться.
В марте Элиза Матвеевна, навестив старую дуру Василевич, решила заехать к Оле на работу. На подходе к музею поскользнулась и грохнулась. Хорошо – не на ступеньках. Какой-то военный бросился поднимать ее. Элиза Матвеевна проинспектировала себя на предмет отсутствия перелома шейки бедра, внимательно посмотрела на доброхота и сказала: - Господин майор, вы, я вижу, танкист, мой покойный муж командовал танковым полком, скажите, господин майор, у вас найдется час свободного времени?
Майор, осознавший, что придется тащить бывшую мать-командиршу на себе до ее местожительства, проклял себя за неуместное проявление христианских чувств и обреченно кивнул.
- Прекрасно. Скажите, вы бывали в историческом музее? Нет? Напрасно. Очень советую. Только попросите, чтобы экскурсию провела Ольга Рашидовна, замечательный экскурсовод, не пожалеете. Майор и сам толком не понял, какого черта он потащился в этот музей. Как загипнотизированный.

Недавно Элиза Матвеевна тихонько сказала спящему Митеньке: - Вот ты, солнышко мое, медвежонок, пойдешь в школу, твой папа закончит военную академию, бабушке и умирать можно. А еще мама твоя докторскую допишет - я и уйду со спокойным сердцем. И сестричка тебе нужна, воробышек мой, что ж ты один расти будешь. Вот родится твоя сестричка, потом в школу пойдет, а потом... ну, потом мы еще посмотрим.


--------------
Каждому-своё.
Back to top
Profile PM 
CrasyArt Offline





Group: Пользователи
Posts: 89
Joined: Feb. 2007
Posted: Jan. 14 2010,21:55 QUOTE

:D Валер, эт о моей бабушке :D  :D

--------------
If you can't do what you love,
you should love what you do )))
Back to top
Profile PM 
Бергамот Offline





Group: Пользователи
Posts: 14528
Joined: Jan. 2008
Posted: Jan. 14 2010,22:31 QUOTE

Цитата (CrasyArt @ 14 января 2010, 21:55)
:D Валер, эт о моей бабушке :D  :D

Дак и на мою матушку тож сильно смахивает. :-)
По клубам, правда не шастает, но "судьбы вершить" любит! :D


--------------
ТАНГО - КАК ЖИЗНЬ: ЕСЛИ ОШИБСЯ - ПРОСТО ТАНЦУЙ ДАЛЬШЕ!

Если проблему можно решить, волноваться не стоит...Если проблему нельзя решить, волноваться бесполезно..
Back to top
Profile PM 
CrasyArt Offline





Group: Пользователи
Posts: 89
Joined: Feb. 2007
Posted: Jan. 15 2010,05:54 QUOTE

Привет, Ашот.
То, что моя бабулька «енерал», эт понятно.
Я о том, что ждет она меня в гости сильно, и это похоже дает ей силы - 82 года, пару месяцев назад перенесла инсульт и 4-й инфаркт миокарда, уже потихоньку ходит! и планы на будущее строит!!! Дай-то Бог ей сил меня дождаться!


--------------
If you can't do what you love,
you should love what you do )))
Back to top
Profile PM 
135 replies since Jan. 07 2010,00:35 < Next Oldest | Next Newest >

[ Track this topic :: Email this topic :: Print this topic ]

Pages: (14) < 1 [2] 3 4 5 6 7 ... >
reply to topic new topic new poll

Quick Reply: Изба-читальня
iB Code Buttons
You are Posting as:
Guest
Do you wish to enable your signature for this post?
Do you wish to enable emoticons for this post?
Track this topic
View All Emoticons
View iB Code